Энергия твоего я!

Космос:
Последний рубеж нашего воображения

Мое увлечение «белыми пятнами» на картах началось еще до того, как я могу что-либо вспомнить из раннего детства, а именно во время авантюрной семейной поездки с целью наблюдения Запуска Аполло 14 с Пускового комплекса 39А Космического центра им. Кеннеди в Мерритт-Айленд, Флорида, 31 января 1971 года, а именно две недели до моего второго дня рождения.

Мои воспоминания об этом путешествии оживают из кадра домашнего видео, заснятого на мысе Канаверал моим отцом, который приобрел для нашей молодой семьи особенные билеты на просмотр Пилотируемого полета на Луну Уход из сферы земного притяжения, всего лишь отрезок кадра поодаль от места, где также наблюдал Вице-президент Спиро Агню.

Идея поездки продолжительностью более 13 часов с двумя мальчиками в возрасте меньше пяти лет и новорожденным для того, чтобы увидеть Полет на Луну, казалась нам нормальной, потому как для моих родителей было обычным совершать такие поступки. Для наших семейных приключений не было ограничений по возрасту (шести детей). Вне зависимости, было ли это плавание на малом судне на отдаленных Багамских Островах или посещение ранчо (с обучением верховой езде) в Колорадо Малыши совершали такие же путешествия, как и подростки.

К счастью, страсть моего отца к приключенческим путешествиям стало моим собственным увлечением и богатым наследием. И я передал его и своим собственным детям.

Сделав свои первые шаги на Земле, спустя лишь месяцы после того как Нил Армстронг сделал свои первые шаги на Луне в 1969 году, я фантазировал о том, что я хотел бы стать астронавтом. У меня и моего старшего брата были комбинезоны НАСА. Мы взбирались в них на огромные ракетные корабли на детской площадке и пили на завтрак Танг. Мы катались на Космической горе в Disney World, когда парк был впервые открыт (Мне было пять и моя мама была на шестом месяце беременности с моей сестрой Джейн. Это было первым и последним моим и ее катанием). Позднее, мы исследовали будущее в «EPCOT Центре» и совершили многократные поездки во Флориду, чтобы наблюдать первые запуски космического корабля Шаттл.

В конце 70-х «Звездные войны» был единственным фильмом, за просмотр которого всей семьей мои родители были готовы платить дважды. За Поколение Икс — мое поколение — исследование космоса с трудом определяло кто мы границы нашего воображения.

За мою жизнь космические полеты очень сильно изменились. Влияние, которое они оказывают на нашу повседневную жизнь стало более значимым, даже если для масс чувствуется меньшая романтичность, чем это было в 60-х и 70-х годах.

Больше половины запусков международных коммерческих спутников совершается ежегодно на Космодром во Французской Гвиане через «Арианэспас», частную французскую космическую компанию, которая для Франции имеет то же значение, что и НАСА для Соединенных Штатов Америки.

В то время как добраться до Французской Гвиане нелегко и нельзя назвать роскошным «пятизвездочным» местом назначения для изнеженных туристов, на Земле есть несколько мест запусков, предлагающих эквивалент «мест в первых рядах», что мы имели в НАСА в США в 60-ые и 70-ые годы.

Когда я получил приглашение направиться во Французскую Гвиану с моим 21-летним сыном, Шайлер, чтобы наблюдать запуск мощной ракеты с компанией «Арианэспас» (Шайрер стажировался в компании прошлым летом), мне потребовалось какое-то время для проведения исследования в интернете, чтобы понять куда я был приглашен. Как и многие граждане США, я не имел представления о том, что один из наиболее активных международных космических центров в мире находится немного южнее того места, откуда Дастин Хоффман и Стив Маккуин сбежали с Дьявольского острова, бывшей французской исправительной колонии, в фильме 1973 года «Мотылёк».

«Это в Африке?» — обычный вопрос, который я слышал даже от самых заядлых путешественников.

По-видимому, Европейское исследование космоса, как понятие, является непостижимым для Американского воображения как джунгли для Марлоу на его пути в поиске Куртца.

Оказывается, мои предубеждения относительно Европейских космических миссий были такими же наивными, как и мои представления о Французской Гвиану. Как это часто бывает на пути к научным открытиям, поход в джунгли — землю, которая едва ли была тронута человеком — является путем к решениям многих наших более сложных современных проблем. Кроме того такой поход может стать увлекательной целью для Американцев (и граждан других стран), которые хотели бы наблюдать запуск космического корабля и испытать на себе неизведанные «белые пятна» на картах в одном экзотическом путешествии.

Если и когда вы посетите Космический центр в Гвиане, часть приключения фактически заключается прекращается, в то время как запуски все еще совершаются. Мы направляемся в нашем туристическом автобусе GCS сквозь мили лесного дождя и саванны, чтобы посетить маленькие объекты запуска ракет Vega (итальянский) и Soyuz (российский). С объекта запуска Vega, у нас была возможность находиться в двух милях от ракеты Ariane-5, которая заправлялась для запуска позднее тем вечером и мы должны были носить газовые маски на случай газовых утечек.

В космическом центре имеется две основные зоны наблюдения для зрителей: Тукан, расположенный на расстоянии в 5 километров (приблизительно три мили) внешняя зона просмотра-самая ближайшая к запуску, без необходимости нахождения в воздуходувном бункере. Далее, зона наблюдения за Юпитером, более усовершенствованный и первоклассный опыт внутреннего наблюдения рядом с главной комнатой управления.

Когда смотрим с космоса на Землю, большой голубой шар, очень быстро становится понятным, что нам не нужно больше границ и заборов. Сотрудничество и партнерство — созидательные строительные блоки лучшего будущего. Очевидный первый шаг для нас — необходимо начать концентрироваться на том, каким образом организовать решение краткосрочных проблем через долгосрочное сотрудничество, которое объединит нас и сделает более гуманными.

Осталось несколько «белых пятен» на картах, которые необходимо открыть. Почти каждый дюйм земли и воды получил свое название и принадлежит какой-либо нации. Некоторые границы и барьеры все еще оспариваются.

Названия — это то, что разделяет нас, делая «белые пятна» темными. Но сам космос остается неизведанным и доступ к нему должен сделать нации союзниками. Мы не должны создавать новые границы, названия и сердца тьмы, когда речь идет о допуске к великой неизведанности космоса.

Пока мы с Шайлером стояли под частично покрытым облаками ночным небом, чувствуя сотрясения земли и наблюдая за успешным поднятием Ариане-5 сделанного в США спутника связи с большой грузоподъемность Boeing в орбиту геостационарного спутника, это напомнило мне о воспоминании,

которое я мог получить только из фильма Супер-8, в котором беловолосый малыш наблюдал запуск Аполло 14 вместе со своим отцом 45 лет назад.

Я задаюсь вопросом, куда поколение моих сыновей приведет эту планету, и станут ли наши романтический идеи о космосе и приключениях связующим элементом, который, в конечном счете, объединит нашу планету и сделает ее лучшим домом для всех нас.

Выдержки из интервью Дэвида Вандервина

Источник: перевод статьи The Huffington Post от 29\08\2016

www.huffingtonpost.com/david-vanderveen/space-still-the-final-fro_b_11727020.html



Все хобби